Экспериментальные перчатки со шприцами, которые носила исследовательница. И древний рёв, что извергается из тошнотворно-приторной жидкости.

Как вместить кита в плоское блюдце? Как заставить мозг вместить «знание»?
Она отдала всё ради понимания: кровопролитие лишь лёгкое украшение, замешательству здесь места нет.

Теперь металлический шприц лежит в тишине, в его цилиндре струятся древние гены, хранящие секреты, недоступные простым смертным.
Она уже испытала его на множестве живых существ, и на этот раз вонзила иглу в собственную артерию.

В миг, когда раскалённая субстанция хлынула в вены, мир рассыпался на мириады мерцающих огней.
Она упала. Сквозь слои тьмы — назад, в первозданный океан утробного движения. Эон взревела, пала на древнюю землю, и боги из прошлого отбросили исполинские тени, пронзающие всю вселенную.
Она «увидела»: гондола движется против течения, маска Актёра срывается и падает наземь; крохотная точка смеётся и рыдает, бросаясь в атаку на «себя».
Сама она — гигантский зверь, свернувшийся в складках мироздания. Пожирание, терзание, скорбь, послевкусие…
Поглощение полной луны.

Она резко очнулась — раскалённая жидкость текла из всех отверстий.
Она протянула руку и нащупала что-то алое, после чего расхохоталась, словно Недотёпа:
— Вот оно как… Мы должны идти путём деградации. Эоны ждут там!

«Нет нужды в узости человеческого мышления: лишь интерпретируя увиденное, мы можем узреть истоки вселенной».
Она была убеждена, что уже заглянула в бездну знания.

Лабораторный халат исследовательницы со множеством смирительных ремней. Однако она знает: бестелесная жизнь никогда не станет затворницей бренной плоти.

Поначалу это был лишь обычный лабораторный халат, в котором она курсировала между инкубатором и терминалом.
С каждой новой инъекцией её всё чаще называли холодной и отстранённой. Но исследовательнице это было безразлично: сантименты лишь мешают на пути познания.
А затем глубокой ночью кое-что произошло.

Она потеряла сознание. Камеры наблюдения сохранили лишь несколько искажённых кадров, но она прекрасно знала, что *совершила*.
Ассистент склонился над её записями данных. Затем поднял голову — его лицо исказил ужас.
Порезы, брызги, вопли…
…
Бегство.

Она снова открыла глаза.
И «увидела» тепловое инфракрасное излучение — её руки были погружены в нечто тёплое.
Она стёрла воспоминания ассистента и с высочайшим мастерством перекроила его тело — ничтожный эпизод её научных достижений.
Что касается собственной трансформации… об этом она не сказала ни слова.
— Чтобы предотвратить повторение подобного и не допустить прекращения эксперимента, добавлю смирительные ремни на мой халат.

Застегнув последнюю пряжку, она почувствовала, как в ней укрепляется мысль:
— Физическая оболочка вредит, человеческие нервы в конечном счёте не способны нести бремя интерпретации знания.
— Что же способно вместить мудрость?

Возможно, *гигантский*… мозг?

В результате несчастного случая на ботинках исследовательницы вырос рот, породив ненасытное желание, а вместе с ним — мучительный голод.

Она редко покидает лабораторию, но её «следы» разбросаны по всем уголкам вселенной.
Жизнь особенно процветает в первобытных зонах, где остались многочисленные отпечатки предков.

Вонвак, древнее дерево Тхестанг: останки левиафана должны быть орошены кровью Рейнджера.
Ахатопия, земля фантазмоделия: плоть и фантана должны слиться воедино.
…

Но пока она всматривалась в бездну, бездна всё больше поглощала само её существо.
Она помнила тот день, когда случайно пролила несколько капель экспериментального реагента.
Опустив голову, она увидела: на носке ботинка образовалась влажная щель, и из её слизистой оболочки показались ряды жутких зубов.
— Есть… есть… еда…
— Есть! Есть! Есть!

Существо вопило, ревело, грызло и пожирало, без умолку твердя о своём ненасытном голоде.
Она знала, что это Она, ведь исследовательница много раз использовала Её глаза, чтобы «увидеть».
Это ведь действительно Она? Вечно голодная, вечно ненасытная…

— Есть! Есть! Есть!
Учёная с улыбкой заперла существо в клетке и слушала, как голодный рык постепенно становился жалобным воем, обращённым к ней…

Она уже начала мечтать о том, что однажды в будущем и тот огромный левиафан точно так же преподнесёт ей своё знание.